18+

Enfant terrible в голубом растворе

Текст: Сергей Крюков

12.08.2010

Ga828228_37.highres

Художник номер один по версии авторитетных искусствоведческих журналов, самый высокооплачиваемый, самый эпатажный и постоянно цитируемый. Дэмиен Херст продолжает создавать отражения собственного мира, не отвлекаясь на мелочи типа достоверности и глубины. У него своя, внехудожественная правда. Иной раз он кричит немым воплем своих экспонатов. Иногда ему сказать нечего и он молчит. Но даже этим Херст провоцирует на разговор – об искусстве, художнике, его работах и, разумеется, их стоимости.

Ранний Дэмиен Херст – это торжество заспиртованной плоти, пост-апокалиптические натюрморты, сотни тропических бабочек, заживо приклеенных к холсту, мухи, кормящиеся разлагающейся головой коровы в кубе из стекла и металла, оскал смерти в разинутой акульей пасти... Поздний – маститый постконцепту­алист, философ, писатель и все тот же мастер шокирующих инсталляций и эстетических высказываний. Его работы вызывают либо фанатичную признательность, либо ненависть. А еще они заставляют о многом поразмышлять трезво, как на духу, и с известной долей грусти. Дэмиен Херст заслужил право быть в авангарде современного искусства рядом с такими мэтрами, как Энди Уорхол или Джефф Кунс. Он работает вне границ, разделяющих художественный шедевр и фабричную подделку, элитное и тривиальное. Он создал икону нового времени – инсталляцию, представляющую собой стеклянный контейнер, заполненный формальдегидом, в котором плавает тело гигантской тигровой акулы. Эта акула – попытка заглянуть в лицо самому большому страху человека – страху смерти. В этом колыхании бренного и тленного в голубом растворе – весь Херст.

Искусство в простых цифрах

Можно долго искать в этих работах трагический абсурд искусства, сросшегося с миром капитала. На самом деле феномен Дэмиена Херста и всего поколения художников бритарта конца 1990-х в другом. Они стали пионерами новой материи. А особенность метода в том, что их работы сделаны из материалов, подверженных интенсивному процессу старения. Еще недавно какой-нибудь стеклопластик, пенокартон или пластмасса были самым востребованным материалом для поп-арта. Но вот искусственные заменители уже не в моде. И наибольшей творческой и инвестиционной привлекательностью начали пользоваться работы, выполненные с использованием биоматериалов. Не стали исключением и выставленные на обозрение распад, гниение и разложение плоти в инсталляциях Херста. В общем, этого могло быть уже достаточно. История коммерческого успеха иконы бритарта показательна. Знаменитая «Акула» выловлена у берегов Австралии за 6 тысяч фунтов. Заказана Херсту непосредственно для галереи за 50 тысяч. Потом оценена в миллион фунтов и в конце 2004-го выставлена в Gagosian Gallery, где ее приобрел управля­ющий хедж-фонда Стив Коэн за 6,5 миллиона фунтов. Позже он подарил шокирующую инсталляцию одному из музеев современного искусства. Через два года, в 2006-м, еще одна, меньшая по размеру, акула в версии «Гнев Божий» была продана мексиканской галереей Hilario Galguera за 4 миллиона долларов. А еще одна – за ту же сумму в Корейский корпоративный музей современного искусства.

По пути изгоев и маргиналов

В биографии Херста немало того, что провоцирует социальное отчуждение. В детстве у него было все, чем может похвастаться трудный ребенок: неблагополучная семья, мать-одиночка, нелюбимый отчим, аресты за кражи в магазинах, проблемы в школе, наркотики и алкоголь. Причем период наркотических экспериментов с сопутствующим необузданным поведением растянулся на десятилетия. И закончился сравнительно недавно, когда подросли трое сыновей, появился ресторанный бизнес, фермерское хозяйство на севере Англии и репутация филантропа и налогоплательщика. Дэмиен Херст родился 7 июня 1965 года в Бристоле в Великобритании. Серьезно увлекся рисованием ближе к окончанию школы. Да так полюбил живопись, что начал рисовать везде и всюду. Подрабатывал санитаром и делал зарисовки, например, в морге. После двух неудачных попыток поступить в художественные вузы в Лидсе и Лондоне был принят в колледж Голдсмитса. Здесь ему наконец-то посчастливилось сполна проявить свои творческие таланты, и Дэмиен стал неформальным лидером небольшой группы художников, по духу близких к панк-культуре. В 1988-м, когда он организовал выставку Freeze, в его жизни произошло судьбоносное событие. Именно с него следует вести отсчет нового витка современного искусства. Дело в том, что тогда тон в contemporary art задавали Париж и Нью-Йорк, а в Англии не было ни соответству­ющих галерей, ни молодых художников. Законсервировавшая себя британская элита ничего, кроме премии Джозефа Тернера, не признавала. С появлением Херста и его Freeze все внезапно изменилось.

Чарльз Саачи и Young British Artists

С работами Херста познакомился известный магнат, коллекционер и основатель рекламного агентства Saatchi & Saatchi Чарльз Саачи. Личность почти легендарная. Он устра­ивал выставки Энди Уорхола, Филиппа Гастона, Алекса Каца и Джеффа Кунса. И именно он купил первую большую инсталляцию Херста, материалом для которой послужили личинки, мухи и голова коровы, выставленная в стеклянном контейнере. Столь нетривиальное произведение коллекционер оценил в 125 тысяч фунтов стерлингов. Это произошло в 1988-м. А в 1992-м вместе с Маркусом Харви и Трэйси Эмин Херст создал группу «Молодые британские художники» (YBA – Young British Artists) В том же году в ангаре на окраине Лондона при финансовой поддержке Саачи была показана работа Херста «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» – та самая акула в формальдегиде. То была настоящая революция. С героями, врагами и сменой власти. Воспряли все – и Херст, и Саачи, и молодые художники – по большей части панки и стихийные анархисты. Они приняли ситуацию как сигнал к тому, что искусство может быть настойчивым, художник должен иметь свою позицию и политические взгляды. Он должен дразнить, провоцировать и шокировать. Из-за экономической рецессии середины 1990-х рынок современного искусства в Лондоне рухнул. И художники получили шанс вдохнуть жизнь в новую генерацию британских коммерческих галерей, таких как Karsten Schubert, Sadie Coles, Victoria Miro, Maureen Paley’s Interim Art, Jay Jopling’s White Cube и Antony Wilkinson Gallery.

За 100 миллионов долларов «череп Херста» купил сам Херст. Вернее, группа инвесторов, в число которых входил художник
В своих многочисленных интервью Херст любит порассуждать на тему, как он мечтает видеть своих заспиртованных животных не в музеях, а в домах у людей

Уроки других революций в искусстве

Впоследствии Трейси Эмин призналась, что в то время всех просто шокировал фантастический цинизм ситуации. Саачи выкладывал любые деньги как за идею, так и за способ ее воплощения. Происходило это примерно следующим образом. Кому-нибудь, например Херсту, достаточно было сформулировать мысль в форме заказа: «Я хочу сделать скульптуру: акула в формалине в аквариуме, оформленном рамкой, как у минималиста Сола ЛеВитта». И он тут же получал все необходимое. Предприимчивый коллекционер успевал всюду. Он создал бренд Young British Artists, организовав серию выставок в ангарах на окраине Лондона, и стал главным коллекци­онером Херста. Саачи привлек телевидение, спровоцировал скандал с критиками и общественностью, мировые запреты на экспозиции и рост популярности. Так первая волна молодых британских художников отыскала способ сотрудничать с капиталом в деле создания агрессивного искусства, а Лондон оказался столицей contemporary art, потеснив наконец Париж и Нью-Йорк. Но вернемся к Херсту. Когда-то художники творили для избранных, обедали с герцогами и королями, употреблявшими живопись так же редко, как черную икру. Сегодня в галереи приходят без фрака и галстука, и задачи художественного процесса существенно изменились. Отныне важным стало не создание новой реальности, а воссоздание существу­ющей. Художники позиционируют себя как мастеровые, идеологи или маркетологи, но не как ваятели и зодчие. Что делать? Таковы законы contemporary art. Отныне искусство создается так, будто его делают на фабрике, машинным методом. Так учил еще гуру поп-арта Энди Уорхол. Этого же требует новый взгляд на искусство. Вспомним произведения живописи с оттенком креатива или скандала, ставшие вехами ХХ века, «Черный квадрат» Казимира Малевича или «Гернику» Пабло Пикассо. А также работы Сальвадора Дали или инсталляции Марселя Дюшана. После Второй мировой войны в одной из галерей Нью-Йорка был выставлен «Стул» Джозефа Кошута с аналогичной подписью, и это – плевок в лицо эстетам. Все вышеперечисленные работы схожи в одном – они выполнены по законам поп-арта, а проще говоря – рекламы. Но самой знаковой, конечно же, оказывается банка из-под супа Campbell от Энди Уорхола, сделавшая довольно заурядного рекламного художника королем пресловутого поп-арта. И разгадка этого произведения проста: Уорхол и его последователи прекрасно осознавали, что спор между поэтом и толпой давно решен в пользу толпы. И вот появилась «Акула» Херста и его циничный совет: «Просто удваивайте цену, и тогда придут покупатели. Просто нарисуйте еще несколько нулей на ценнике и уходите. Я всегда так и делаю».

Освоение капитала и смена декораций

В сентябре 2000-го в Нью-Йорке прошла выставка Damien Hirst: Models, Methods, Approaches, Assumptions, Results and Findings. За двенадцать недель экспозицию посетили 100 тысяч человек, все работы были проданы. В июне 2007-го его аптекарский шкафчик с разноцветными таблетками ушел на аукционе Sotheby's за рекордные 19,3 миллиона долларов. Другой объект – мини-скульптура «Во имя любви Господа» была продана за 100 миллионов. Человеческий череп в натуральную величину. Правда, не простой, а платиновый и усыпанный восемью с половиной тысячами бриллиантов. И снова – абсолютный рекорд. В октябре 2008-го Херст и его компания Science Ltd. возглавили рейтинг журнала ArtReview, ежегодно определяющего самых влиятельных людей в мире искусства. Но предполагал ли в начале 1990-х Дэмиен Херст, что визуализация разложения будет столь востребована? Вряд ли. Когда через несколько лет его знаменитые акулы, проданные различным коллекционерам и музеям, начали стареть, Херст признался откровенно: «Специалисты предупреждали, что я выбрал не самый совершенный метод их сохранения. Они считали, что я позиционирую свое произведение для будущего, но у меня была иная задача – я просто хотел передать идею». И он предложил им заменить экспонаты новыми. Помимо художественных произведений и сенсационных выставок, в активе Херста видеоклипы для группы Blur, совместные проекты в области освоения космоса с Британским национальным аэрокосмическим центром и концепция культового лондонского ресторана Pharmacy. Сейчас он работает над превращением поместья Тоддингтон-мэнор в городе Челтнем в музей своих работ в готическом стиле. В Дадбридже он переоборудовал в студию старый автомобильный завод. Одна из последних новостей – Херст прекратил заниматься инсталляциями и вернулся к обычной живописи. Пробует себя в формате 3D. Говорят, пока не впечатляет. Но, зная его энергию, можно предположить – в любом случае надо быть осмотрительным: enfant terrible что-то задумал и, значит, в современном искусстве грядет новый этап.

*Парадокс, но наибольшей инвестиционной привлекательностью обладают работы Херста, выполненные с использованием биоматериалов, а значит, подверженные разложению

Фото по теме

Оставить комментарий

1a432cffb656beeabec26f9fb84d32a166da9f2a



 
17.07.2019
L1200624
Алиса Лобанова на закрытом показе Dolce & Gabbana Alta Moda
Доменико Дольче и Стефано Габбана возводят итальянскую моду в абсолют и свой эксклюзивный показ Dolce & Gabbana Alta Moda...
17.07.2019
A199282_large
25-летний юбилей семейства спортивных моделей Audi RS
Первая модель семейства Audi RS — Audi RS 2 Avant — вышла на рынок 25 лет назад, положив начало невероятной...
04.07.2019
откр
Путеводитель по российскому театру. Часть II
Может ли известный артист быть хорошим администратором, способным сформировать новую репертуарную политику, наладить контакт с...