18+

Где посмотреть самых модных режиссеров-иностранцев в Москве и Санкт-Петербурге

Текст: Ирина Удянская

17.12.2018

Сказки Пушкина_фото lucie jansch

Режиссеры расширяют смысловое поле театра, пускаются в междисциплинарные исследования, используют визуальные коды других искусств, экспериментируют с мультимедиа, сосредотачиваются на фигуре актера или вообще убирают его со сцены, вчитываются в текст или полностью отрицают его значимость, нарушают табу или по-прежнему чтут систему Станиславского – современный европейский театр поразительно разнообразен. Причем, чтобы получить представление о творчестве крупнейших западных режиссеров, необязательно покупать билет на самолет. WATCH рекомендует, где в Москве и Санкт-Петербурге посмотреть спектакли самых модных режиссеров-иностранцев.

Эротический элизиум
«Альцина» Кэти Митчелл в Большом театре
Кэти Митчелл прославилась в Европе своими экспериментами с видео и мультимедиа еще в конце 1990-х. Сейчас она признанный мэтр театрального авангарда, постоянно ставящий для немецкого «Шаубюне» и Королевского национального театра в Лондоне, офицер ордена Британской империи, профессор Оксфорда, желанный гость фестивалей в Авиньоне и Экс-ан-Провансе. Спектакли Митчелл завораживающе красивы и обезоруживающе актуальны – она впитала в себя эстетику Ингмара Бергмана, Андрея Тарковского, Ежи Гротовского и Пины Бауш. Для Большого театра Кэти Митчелл поставила «Альцину» Генделя – и это самая необычная и динамичная барочная опера, которая когда-либо шла на нашей сцене.

Сюжет из «Неистового Роланда» о двух волшебницах, завлекающих на свой остров мужчин и губящих их своей красотой, понят Митчелл буквально, в духе сегодняшнего дня. Мазохистка Моргана и нимфоманка Альцина, напоминающая героиню «Девяти с половиной недель», загоняют в сексуальное рабство всех, кто переступает порог их спальни, поют арии в кровати, делают из надоевших любовников чучела на чердаке, превращенном в мастерскую таксидермиста с галогенными лампами и формалином, а потом обе страстно влюбляются в переодетую женщину. Таких горячих сцен от Генделя, да и вообще от оперы как-то не ждешь. Тем интереснее следить за сюжетом. Что касается музыкальной части, то дирижировать «Альциной» приглашен ведущий мировой специалист по шедеврам барокко итальянец Андреа Маркон.

Даты ближайших спектаклей
Следите за афишей

Опера для кофейника и метронома
«Макс Блэк, или 62 способа подпереть голову рукой» Хайнера Геббельса в Электротеатре Станиславский
Немецкий композитор, музыкант, теоретик искусства и педагог, художественный руководитель Рурской Триеннале Хайнер Геббельс открыто признается, что театр ему не интересен. Свою задачу он видит не в интерпретации реальности, а в том, чтобы собрать в единую композицию постукивание крышечки от кофейника, цитаты из Витгенштейна, запах серы, блуждающее пламя свечи, стук метронома, актерский речитатив, свет, звук, пространство. Геббельс относится к публике с подчеркнутым уважением: «Кто я такой, чтобы навязывать смыслы?». И старается раскрыть материал таким образом, чтобы выводы и интерпретации мы делали сами. Его искусство междисциплинарно по своей природе. Если Ромео Кастеллуччи пришел в театр из живописи, то Хайнер Геббельс – композитор. И любое его творение суть авангардная полифоническая опера.   

«Макс Блэк, или 62 способа подпереть голову рукой» – первая работа Геббельса в России. Если в «Вещи Штифтера», показанной в Москве в рамках «Золотой Маски», режиссер вообще убрал из спектакля актеров, заменив их механизмами, то здесь хотя бы один актер присутствует – Александр Пантелеев из Электротеатра Станиславский. Он перемещается в пространстве некой алхимической лаборатории, взаимодействует с наполняющими ее предметами – колбочками и ретортами, сыплет цифрами и формулами и бормочет свои диковинные монологи, собранные из записных книжек Поля Валери, Георга Лихтенберга, Людвига Витгенштейна и собственно Макса Блэка. Так Хайнер Геббельс эстетизирует науку и создает собирательный образ философствующего ученого.

Даты ближайших спектаклей
22, 23 ноября

С Шекспиром на дружеской ноге
«Мера за меру» Деклана Донеллана в Театре им. Пушкина
Деклана Донеллана, знаменитого интерпретатора Шекспира, автора спектаклей для лондонского Королевского национального театра и Королевского шекспировского театра, обладателя трех премий Лоуренса Оливье и основателя собственной театральной компании Cheek by Jowl (в переводе – что-то вроде «бок о бок», «щекой к щеке», «панибратски», и это отражает его манеру обращения с классикой), в России часто называют «русским англичанином» (хотя он на самом деле ирландец, что ощущается по особому чувству юмора) и «самым русским из режиссеров-иностранцев». Еще бы – за 15 лет он поставил у нас 7 спектаклей, включая «Зимнюю сказку» в Малом драматическом театре Льва Додина, искрометную «Двенадцатую ночь» для Чеховского фестиваля, скандальный балет «Ромео и Джульетта» в Большом театре, стремительно исчезнувший из репертуара, и «Меру за меру», гастрольный хит Театра им. Пушкина (его худрук Евгений Писарев когда-то работал у Деклана Донеллана ассистентом).

Спектакли Донеллана – это классика без котурнов и клише, пиетета и сантиментов, изящная, лаконичная, откровенная, с привкусом легкой иронии. Донеллана интересуют не метафизические дебри, а обычные человеческие конфликты, темы любви и утраты, иллюзий и самообмана. Классику он обожает и без труда извлекает оттуда современные смыслы. Его Анджело в спектакле «Мера за меру» похож на обычного чиновника, который нравоучительно рассуждает о законе и добродетели, закрывает все публичные дома в округе, а сам втихаря пытается изнасиловать монашку. В этом сезоне «Меру за меру» проще увидеть в Вашингтоне, Нью-Йорке и Бостоне, но для поклонников Донеллана есть хорошая новость – режиссер уже приступил к работе над новым спектаклем в Театре им. Пушкина с интригующим названием «Рыцарь пламенеющего пестика» по пьесе Фрэнсиса Бомонта. Премьера состоится в конце зимы.

Дата ближайшего спектакля
25 декабря

Тотальное оскорбление чувств
«Человеческое использование человеческих существ» Ромео Кастеллуччи в Электротеатре Станиславский
По сравнению с провокациями итальянца Ромео Кастеллуччи то, что делает в театре Константин Богомолов, кажется невинным детским лепетом. После спектакля «Проект „J“. О концепции лика Сына Божьего», где на фоне гигантской проекции Христа пожилой человек на сцене мучается диареей, на Кастеллуччи ополчились даже толерантные парижские католики – страшно представить, что устроили бы отечественные борцы за чистоту нравов.

Кастеллуччи считает, что связывать театр с литературой и текстом опасно, хотя сам берется ни много ни мало за монументальные сюжеты вроде «Гильгамеша», «Орестеи», «Парсифаля» и «Божественной комедии». Он нарушает табу,  экспериментирует с телами артистов, предлагает зрителю труднопереносимый густой замес из сакрального опыта, насилия, крови и грубой физиологии. Он заворожен смертью не меньше Дэмиэна Херста. Он использует в качестве реквизита кости, чучела, шкуры и экскременты. Ему ничего не стоит во время Авиньонского фестиваля облачиться в защитный костюм и отдать свое тело на растерзание псам. С его спектаклей зрители бегут, как тараканы, – к финалу может остаться человек 10–15. И «Человеческое использование человеческих существ», сюрреалистический, липкий, вязкий морок по мотивам притчи о воскрешении Лазаря, не исключение. Лазарь источает удушливое аммиачное зловоние и не желает «вставать и идти», люди в противогазах сооружают повозку из трех лошадиных ног и чугунного колеса, фреску Джотто в целлофане извлекают из недр гипермаркета, актеры выкрикивают слова на искусственном языке Дженералиссимо, механический кулак с приводом до смерти забивает «доброго самаритянина», пронзительно ревут трубы Страшного суда. Все, кто выжил, говорят, что зрелище чудовищное и незабываемое.

Даты ближайших спектаклей
5, 6 декабря

Да будет свет
«Сказки Пушкина» Роберта Уилсона в Театре Наций

Боб Уилсон считается самым высокооплачиваемым режиссером современности. Его минималистичные, завораживающие спектакли поражают филигранной отточенностью формы (недаром в Нью-Йорке в 1970-х Уилсон увлекался не драматическим театром, а абстрактными балетами Марты Грэм, Мерса Каннингема и Джорджа Баланчина) и невероятной игрой света (говорят, что любые промашки осветителей Уилсон карает с особой жестокостью, и луч у него просто не может попасть не туда).

Перфекционист, требовательный диктатор и суперзвезда, знающая себе цену, он вообще не церемонится с актерами и публикой: как-то поставил в Ширазе спектакль KA MOUNTain and GUARDenia Terrace, который длился семь дней без перерыва. Чтобы увидеть все, идеальный зритель должен был бы не есть, не спать, быстро передвигаться в пространстве и уметь левитировать. Из 600 задействованных в спектакле волонтеров больше чем у сотни случились обмороки от обезвоживания и усталости.

То, что Уилсон согласился поставить в российском театре «Сказки Пушкина», уже само по себе стало сенсацией. Этому детищу прочили смерть еще в утробе, но спектакль выпустили точно в срок, и он до сих пор – беспрецедентный хит.  За несколько месяцев репетиций Уилсону удалось выдавить из наших актеров всю систему Станиславского, лишив их привычных средств выразительности (лица выбелены, как у клоунов, мимика гипертрофирована, пластика заострена). «Слова для Боба похожи на гвозди в кухонном полу, когда темно и вы босиком», – сказал однажды певец и музыкант Том Уэйтс. Из пушкинских сказок Уилсон выбрал только самое интересное: отдельные эпизоды, лейтмотивы, акценты. И за счет этого достиг предельной концентрации действия: все два с половиной часа без антракта сидишь в легком столбняке, боясь отвести глаза от сцены.

Даты ближайших спектаклей
Следите за афишей

Любитель русской классики
«Анна Каренина» Джона Ноймайера в Большом театре
В отличие от своих радикальных коллег по цеху, Джон Ноймайер, вот уже 45 лет возглавляющий Гамбургский балет, к текстам относится уважительно – в университете Маркетт в Милуоки он писал дипломную работу по английской литературе. И в последующей своей работе в качестве хореографа всегда стремился к крупной форме – ни много ни мало трехактным балетам по Шекспиру, Чехову или Томасу Манну. И это в наш жестокий век, когда хореографы в основном ставят получасовые бессюжетные опусы. Лаконичные декорации, серьезная «небалетная» музыка, изумительные по красоте любовные дуэты, точные и выразительные, до мелочей продуманные мизансцены, мозаика литературных аллюзий, выдающая недюжинную эрудицию, – вот за что мы любим и «Сон в летнюю ночь», и «Даму с камелиями», и «Чайку», и «Татьяну».

Впрочем, несмотря на пиетет по отношению к классике, Ноймайер запросто может обрить Евгения Онегина налысо и заставить хлестать водку из бутылки или подпустить в сон Татьяны фрейдистских мотивов. Вот и в недавней премьере Большого театра – балете «Анна Каренина» – много неожиданных деталей, оживляющих хрестоматийный сюжет. Каренин баллотируется в президенты, Анна употребляет наркотики, Левин в ковбойской рубахе танцует под баллады Кэта Стивенса и разъезжает по сцене на тракторе.

Даты ближайших спектаклей
Следите за афишей

Станиславский: перезагрузка
«Аида» Петера Штайна в МАМТ им. К. Станиславского и В. Немировича-Данченко
80-летний Петер Штайн – живой классик, при котором немецкий театр «Шаубюне» в 1970-х пережил пору расцвета и стал всемирно известным. Как и Ноймайер в балете, Штайн и в драме, и в опере придерживается системы Станиславского: скрупулезная разработка психологии персонажей, реалистическая манера игры. Режиссеров, которые истово следуют традиции в эпоху экспериментов и перемен, сейчас единицы. Причем Петер Штайн выводит классические методы постановки на новый уровень. Его спектакли отличаются рафинированной утонченной театральной стилистикой.

Это относится и к невыразимо прекрасной «Аиде» в Музыкальном театре им. К. Станиславского. Никакого пафоса, слонов и пирамид на сцене, ни миллиграмма обычной оперной вампуки. «Аида» Петера Штайна отличается от традиционных прочтений, как пальто от Max Mara от его копии с рынка. Совсем другой крой. Пустое черное пространство с подсвеченным трапециевидным входом – и мы уже внутри гробницы фараонов. Невесомая жрица возносит молитву богам над ритуальным амулетом, напоминающим папирусную лодку. С колосников медленно спускается огромный золотой диск. Охваченная ревностью Амнерис мечется в монохромном супрематическом лабиринте переходов и лестниц. А потом режет вены над подземным каменным мешком, куда заключили Радамеса. Из пышного шоу Петер Штайн сделал то, что и задумывал Верди, – камерную психологическую драму.

Дата ближайшего спектакля
12 декабря

Любовь и деменция
«Romeo & Juliet, или Милосердная земля» Люка Персеваля в БДТ им. Г.А. Товстоногова
Люк Персеваль – один из крупнейших европейских режиссеров, реформировавший театр Фландрии. В 1980-х в Национальном театре Бельгии все было запущено до такой степени, что на сцене шли только имитации: Чехова ставили по Станиславскому, Расина – как в «Комеди Франсез», «Смерть коммивояжера» повторяла бродвейские спектакли. Люк Персеваль основал диссидентскую «Компанию синего понедельника» и в течение 14 лет выпускал один за другим первоклассные спектакли, пока ему не предложили возглавить тот самый театр, из которого он в ужасе бежал.

Для Персеваля главное в театре – актеры. Он убежден в том, что люди идут в театр ради того, чтобы узнать в человеке на сцене себя и пережить катарсис. Как и Томас Остермайер, и Михаэль Тальхаймер, и другой «сумрачный фламандский гений» Ян Фабр, Персеваль продвигает в искусстве эстетику безобразного, поскольку «театр должен противодействовать иллюзиям и лжи и приближать человека к реальности». И его новая постановка для БДТ им. Г.А. Товстоногова «Romeo & Juliet, или Милосердная земля» вполне соответствует этой установке. Пожилой библиотекарь мастерски имитирует слабоумие, чтобы сбежать в дом престарелых от опостылевшей жены, и там случайно встречает подругу юности, перед которой начинает сыпать репликами из «Ромео и Джульетты». Представления об идеальной любви разбиваются о невозможность «овоща с пустой головой», постоянно сосущего палец, соответствовать образу. Героиня умирает, герой выбрасывается из окна. Шекспировская трагедия разыгрывается еще раз на фоне хора пожилых женщин с деменцией.

Даты ближайших спектаклей
22, 23 ноября

Очерки визуальности
«Гамлет | Коллаж» в Государственном театре Наций
Канадский режиссер Робер Лепаж известен прежде всего своей страстью к визуальным эффектам, технической изощренностью, кинематографичностью, искусством монтажа. Для него театр всегда намного больше, чем просто театр, но еще и цирк (недаром Лепаж ставит представления для Cirque du Soleil), и опера, и высокобюджетное шоу, и плацдарм для инженерных разработок, и путешествие в иные миры. В его спектаклях из осоки в человеческий рост выходят пришельцы в сверкающих костюмах, брутальные мужчины разгуливают в кружевных кринолинах, лодки плывут по настоящей (или светодиодной) воде, обнаженные тела множатся из-за зеркальных отражений, буддистские храмы выплывают из тумана, суфий разговаривает с гигантским человеческим глазом. Сценография у Лепажа играет чуть ли не главную роль, вокруг нее все и строится.

Так, в спектакле «Гамлет | Коллаж», поставленном им для Театра Наций, действие разворачивается в специальном кубе-конструкторе, подвешенном над сценой. Все роли шекспировской трагедии исполняет единственный артист – Евгений Миронов. И куб, с его причудливой игрой проекций, измерений и плоскостей, летящий в безвоздушном космическом пространстве, становится метафорой клетки, в которую заключено расщепленное сознание героя.

Даты ближайших спектаклей
Следите за афишей

Пробуждение чувств
«Укрощение строптивой» Жана-Кристофа Майо в Большом театре
Жана-Кристофа Майо многие считают лучшим на сегодняшний день французским хореографом. Правда, вот уже 35 лет как он возглавляет Балет Монте-Карло, колесит с ним по всему миру, поставил для него около 40 балетов и вообще вернул к жизни – эта разношерстная и многонациональная труппа, объединяющая танцовщиков самых разных школ, славится непревзойденным уровнем изящества и креатива. И сам Майо такой же многоликий, всеядный и универсальный. Он не классик и не авангардист в полном смысле слова, но владеет и той и другой системой координат. Его подход, пожалуй, можно сравнить с бежаровским. Майо верит в артистов, помогает им раскрыться, а еще любит рассказывать классические истории, вроде «Щелкунчика» или «Спящей красавицы», но наполняет их неожиданным содержанием. Красавица у него, например, воспринимает мужчин как насильников, Принца целует сама (причем поцелуй длится аж две с половиной минуты), а потом воюет за него со свекровью. А Одетта в «Лебедином озере», совсем как набоковская Ада, приходится Принцу единокровной сестрой.

«Укрощение строптивой» в Большом театре – это первая за 20 лет постановка Жана-Кристофа Майо, созданная не для своей труппы. И, по мнению хореографа, это «одна из самых сексуальных пьес Шекспира». Его «Укрощение» – про встречу двух уникальных человеческих существ, искренних, страстных (Петруччо вообще напоминает Рогожина, а на свадьбу является пьяный и под песню «Ах, вы, сени, мои сени»), неспособных терпеть фальшь и вписываться в рамки среднестатистических отношений.

Даты ближайших спектаклей
22, 23, 24 января

Фото по теме

Оставить комментарий

71cf6f0d6122c43a909540046275d45865e67179



 
25.03.2019
Inf
Весна приходит вместе с новым сезоном MBFWR
С 30 марта по 3 апреля состоится 38-й сезон Mercedes-Benz Fashion Week Russia. Российские и зарубежные дизайнеры покажут...
20.03.2019
54256858_653700435091052_3264365265982324736_n
Постное меню в прайде
Загородный клуб Pride Wellness Club в Жуковке, открытый в 2011 году, стал особым центром притяжения людей, любящих движение и ...
14.03.2019
Koda_popular_85_1_
ŠKODA POPULAR: легендарной модели 85 лет
85 лет назад, началась история легендарной модели ŠKODA POPULAR. Первый экземпляр автомобиля отправился в чешский...