18+

Художества на запястьях

Наталья Роно

22.01.2021

Otkr

Пожалуй, абсолютно все часовые бренды уверены: делая часы, они творят высокое искусство. чтобы убедиться в этом, надо хотя бы раз поговорить с представителями марок на какой-нибудь профильной выставке (раньше таковыми были SIHH и BaselWorld, что придет им на смену, пока по-прежнему непонятно). При этом ни один из брендов не чурается сотрудничества с искусством, так сказать, подлинным, и с завидной регулярностью на рынке появляются часы – посвящение тому или иному художнику. Для каких-то марок это «проекты на час» – от случая к случаю, когда есть специальный повод, но для некоторых – прямо «дело жизни», важный пункт стратегии позиционирования. Как именно это работает – в обзоре WATCH. 

 

Swatch: часы и искусство в массы 

Недорогие часы Swаtch, придуманные Николасом Хайеком в 1983 году, в пластиковом корпусе и с копеечным кварцевым механизмом стали когда-то спасательной шлюпкой для всей швейцарской часовой индустрии, вытащили ее из «кварцевого кризиса» 1970-х, позволили реанимировать производство дорогих механических моделей. По замыслу Хайека, рядовой потребитель должен был покупать Swatch много и часто, воспринимая их как аксессуар – модный, прикольный, броский, настроенческий, играющий с образами и смыслами массовой культуры и ею сам же являющийся. И здесь Swatch понадобилась помощь искусства. Тем более что после экспериментов поп-арта оно научилось работать с фантазиями и желаниями общества потребления. Как Энди Уорхол, родоначальник поп-арта, опрокинул в живописи всякую иерархию, так и Николас Хайек отправил в массы такое явление, как «швейцарские часы». И это позволило на заработанные деньги опять начать создавать люксовую механику, а также изменило характер и стиль всего швейцарского часпрома, привило ему желание меняться и быть модным, а не только высокоточным и суперсложным. Уже в 1984 году была запущена лимитированная линейка Swatch Art Special. Автором первых моделей стал французский художник и дизайнер Кристиан Шапирон, работающий под псевдонимом Kiki Picasso. Он входил в арт-группу Bazooka, которая делала иллюстрации для журналов, рисовала комиксы и оформляла музыкальные альбомы. Очень показательно, что Хайек не выбрал для своего первого арт-проекта именитого художника, а вполне довольствовался тем, кто понимает, как должен выглядеть предмет, созданный по законам массовой культуры. Для часов Swatch Kiki Picasso нарисовал портрет своей жены. Модель выпустили лимитированной серией в 140 экземпляров, оформив каждый в уникальной палитре. Первый рекорд на аукционе эти часы поставили уже через восемь лет, в 1992-м, когда их продали за 28 тыс. долларов. Впоследствии специальные серии для Swatch делали не только художники и дизайнеры, но и самые разные знаменитости, включая далай-ламу, Дастина Хоффмана, Жак-Ива Кусто, Педро Альмодовара и Михаила Горбачева. В 2018 году в честь 90-летия Микки-Мауса марка выпустила часы с Дэмиеном Херстом, одним из самых вли­ятельных современных художников. На циферблате модели Swatch X Damien Hirst диснеевский мышонок изображен с­ помощью фирменных херстовских кружочков.Сегодня у Swatch имеются разные программы, посвященные современному искусству, марка выдает премии молодым художникам, устраивает презентации и выставки в музеях, активно сотрудничает с ними. Так, в конце прошлого года была сделана совместная коллекция с Лувром Swatch X Louvre из пяти моделей. Дизайнеров вдохновили портреты короля и королевы Франции Генриха Наваррского и Марии Медичи кисти Франса Пурбуса Младшего – оба исторических персонажа на часах примоднились: обрели хипстерские очки и ярко-синие волосы. С полотна Гуидо Рени «Похищение Елены» на часы был взят игривый голенький купидон. Знаменитая картина Эжена Делакруа «Свобода, ведущая народ» стала основой для модели L.E.P., что означает Liberté, Égalité, Ponctualité («Свобода, равенство, пунктуальность») и отсылает к Liberté, Égalité, Fraternité («Свобода, равенство, братство»), за которые и сегодня пытаются бороться французы. И, конечно, коллекция Swatch X Louvre не могла обойтись без «Моны Лизы», главного идола массовой культуры. Такой статус она приобрела во многом случайно: в 1911-м картину украли из Лувра, и пресса, устроив шумиху, ее всемирно «раскрутила». Так она стала «шедевром, который надо увидеть», превратилась в объект художественных экспериментов: «Мона Лиза» с усами у Дюшана и Дали, толстенькая – у Ботеро, исчезнувшая – у Магритта, разноцветная – у Уорхола. Swatch тоже по-своему вносит лепту в этот процесс: в модели Lisa Masquee на Джоконду надеваются оранжевые очки-маска – такую функцию выполняет шлевка на силиконовом ремешке. И, надо признать, в очках улыбка у Моны Лизы оказывается еще более притягательной. Конечно, все, что делает с 1983 года Swatch, вообще не про искусство, художественное или высокое часовое, но это точно про наше время. И Swatch – один из главных его символов и хронометристов. 

Vacheron Constantin: искусство на службе у ремесла

На самом деле маска Vacheron Constantin к искусству в целом равнодушна, ибо сама себя считает таковым на правах старейшей часовой мануфактуры, никогда не прекращавшей производства с момента основания в 1755 году. Модели, вдохновленные полотнами художников, появляются у бренда только тогда, когда нужно продемонстрировать свое высочайшее мастерство и место в часовом мире. И это также наглядно демонстрирует, зачем часовые марки обращаются к искусству. Так, в 2011 году для аукциона Only Watch в одном-единственном экземпляре были созданы Métiers d’Art Perspectives d’Art «Colombes». Прообразом узора на их циферблате послужила картина Маурица Эшера, нидерландского гравировщика и художника-графика. Чтобы воспроизвести замысловатый рисунок, понадобилось сразу несколько художественных техник, владение которыми – знак избранности. Vacheron Constantin, у которой есть специальная коллекция Métiers d’Art («Художественные промыслы»), работает с ними в совершенстве и даже считает своим долгом их развивать и продвигать в современном мире. С тем же посылом в 2010 году были сделаны часы Metiers d’Art – Chagall & l’Opera de Paris с невероятным по красоте циферблатом. На нем с удивительной точностью воспроизвели роспись потолочного плафона Оперы Гарнье в Париже, выполненную Марком Шагалом в 1964 году. Над проектом к тому времени уже 77-летний художник работал почти год с тремя помощниками. На поверхность площадью 220 м2 было потрачено 200 кг краски. Все это Анита Порше, одна из самых выдающихся художников-эмалеров в мире, пользующаяся авторитетом, не меньшим в своей области, чем Шагал в истории искусства, уместила на циферблате диаметром 31 мм. Весь процесс занял три с половиной месяца кропотливой ручной работы. Композиция плафона условно делится на пять цветных секторов – зеленый, синий, желтый, красный, белый, каждый из которых посвящен композиторам, что вдохновляли Шагала. Это дало повод Vacheron Constantin издать серию из 15 моделей Tribute to Famous Composers. Все они были сделаны в одном-единственном экземпляре и не для продажи, а исключительно ради чистого искусства. 

Jaeger-LeCoultre: высокохудожественная жизнь модели Reverso

Культовые часы Reverso с их прямоугольной формой и переворачивающимся корпусом оказались идеальными не только для игры в поло, для чего, собственно, их супернадежный корпус-перевертыш и разрабатывался, но и для демонстрации любви к искусству. Когда циферблат у часов переворачивается, смотреть на его пустую обратную сторону и правда скучно, и ее так и хочется расписать и украсить. Уже на первые модели Reverso середины 1930-х, созданные на заказ для индийских махараджей, были нанесены изображения принцесс и богов. Так началась особая, высокохудожественная жизнь этих часов. С тех пор какие только шедевры живописи на них ни побывали! Тем более что прямоугольная форма корпуса отлично имитирует пространство холста. Картины разных художников «рисуются» на Reverso при помощи эмалирования и гравировки. Эмалевые миниатюры на перекидной задней крышке корпуса виртуозно повторяют живописные стили и авторские приемы, что требует высочайшего мастерства. Сегодня Jaeger-LeCoultre – одна из редких мануфактур, что хранит и развивает искусство художественной эмали. Боттичелли, Вермеер, Энгр, Климт, Муха, Ренуар, Сёра, Ван Гог, Хокусай, Кандинский, Мондриан, Уорхол, Лихтенштейн – вся история живописи от старых мастеров до авангарда побывала на Reverso. В 2011 году марка выпускала и часы-оммаж Казимиру Малевичу, сделав их при содействии Русского музея в Санкт-Петербурге. Однако «Черный квадрат» разместить на модели не решилась и выбрала картину «Крестьянка», написанную основоположником супрематизма в 1931-м, когда он опять вернулся к фигуративной живописи. 1931-й – год выпуска Reverso. Так модель Jaeger-LeCoultre homage to Kazimir Malevich стала празднованием 80-летнего юбилея этих высокохудожественных часов. 

Hublot: разве можно любить искусство сильнее? 

Проект Hublot Loves Art, предполагающий создание моделей совместно с современными художниками, был начат в 2014 году и действительно позволил марке Hublot шагнуть широко за пределы часового мира, стать героем мировой арт-жизни. Неслучайно бренд уже много лет участвует в Miami Art Basel, представляя там свои часы именно как объекты contemporary art. Использовать искусство в маркетинговых целях – вообще давняя стратегия концерна LVMH, куда входит Hublot. Позици­онирование LVMH активно выстраивается при помощи искусства и языком искусства. Собственно, во многом поэтому, открыв в 2014 году в Булонском лесу в Париже музей современного искусства, основанный на своей частной коллекции, владелец концерна Бернар Арно, самый богатый человек Европы, назвал его в честь главного бренда своей люксовой империи – Fondation Louis Vuitton. Искусство самым непосредственным образом было поставлено на службу индустрии роскоши. В декабре 2019-го именно в стенах этого музея Hublot устраивал арт-вечеринку, пригласив на нее друзей и партнеров марки. Среди них были, конечно, Ришар Орлински, один из самых востребованных скульпторов Франции, создавший для марки яркую серию Hublot Classic Fusion Orlinski, и художник Марк Ферреро, который, в частности, стал автором заставок для «умных» часов Hublot Big Bang Е и оформлял циферблат Big Bang One Click сюжетом своей картины Lipstick. Еще один творческий партнер Hublot – тату-художник Максим Буши, основатель студии Sang Bleu («Голубая кровь»). Для марки он создает очень «графические» модели, требующие невероятной технической изобретательности. Циферблаты Big Bang Sang Bleu обычно украшены объемными скульп­турами из металла, нарисованными Буше. Так тату-графика неожиданно оказывается темой для часовых экспериментов.

Corum: поучительная история о пользе искусства

Сorum – бренд своеобычный. Он стал таковым благодаря Северину Вундерману, купившему марку в 2000-м и сумевшему вновь сделать ее ньюсмейкером часовой индустрии. Помимо часов, Вундерман любил искусство, правда, не любое, а очень конкретное – искусство Жана Кокто. Он собирал его работы всю жизнь, и в итоге в 2011 году, уже после кончины владельца Corum, в Ментоне, на Французской Ривьере, был открыт Музей Кокто, основу которого составила частная коллекция Вундермана. Возможно, увлеченность жизнью и творчеством Кокто, этого блистательного драматурга, поэта, художника и властителя дум нескольких поколений, отразилась на том, как именно Вундерман развивал марку Corum: он не боялся провокаций и художественных экспериментов. В 2000-м им была запущена наделавшая много шума коллекция Bubble – часы-пузыри с выпуклым стеклом над циферблатом, создающим оптический эффект искажения. Представляя Bubble на выставке в Базеле, Вундерман украсил стенд Corum картинами из собственного собрания – не только работами Кокто, но Пикассо, Шагала, Дали и т.д. Bubble стала полем для стилистических и визуальных экспериментов, принципиально новым подходом к наручным часам. Однако после смерти Вундермана в 2008-м марка решила отойти от «Пузырей» и сконцентрироваться на выпуске более солидных часов. Правда, в 2015-м Bubble возродили, пригласив к созданию их циферблатов самых разных современных художников. Примечательно также, что именно Corum времен Вундермана первым начал размещать на часах черепа, столь популярные сегодня, а тогда только ставшие темой contemporary art. К сюжету momento mori у Вундермана было особое, личное отношение. Дважды он чудом остался жив – сначала в раннем детстве, когда его родители избежали холокоста, сумев выбраться из оккупированной нацистами Бельгии в США, а потом в середине 1990-х, когда будущий владелец Corum заболел раком и вопреки прогнозам врачей смог победить болезнь. В 2005 году Corum выпустил часы Classic Vanitas с циферблатом, декорированным в технике маркетри (ее впервые использовали в часовом деле): из мрамора и камней на них был выложен рисунок в жанре vanitas. В прошлом году марка продолжила эту тему и представила серию из трех моделей Heritage Artisans с ручной рос­писью и черной эмалью, выполняющей роль фона. Сегодня бренд принадлежит группе Citychamp Watch & Jewellery, базирующейся в Гонконге, и, честно говоря, изрядно подрастерял вундермановский креативный запал, но не утратил обаяния и швейцарского качества. Пожалуй, нам можно ждать от него нового взлета.

G-Shock:стрит-арт как пропуск в мир

Дизайнер Casio Кукио Ибэ не создавал часы G-Shock модными, он делал их ударопрочными и неубиваемыми. Первоначально целевой аудиторией модели были простые рабочие, которым требовались сверхнадежные и долговечные часы. Отсюда, например, разработка грязеустойчивого корпуса, который появился в 1985 году в модели DW-5500C. Сегодня G-Shock – это целая вселенная, частью которой кто только ни становился. С середины 1990-х бренд последовательно вступает в коллаборации с представителями самых разных субкультур и индустрий – художниками, диджеями, скейтерами, сноубордерами, дайверами, а также с другими брендами, что помогло ему существенно расширить аудиторию своих часов. Так G-Shock вошли в моду, стали предметом вожделения для модной и активной аудитории. Стрит-арт с его романтикой свободы и сопротивления обыденности – обязательная тема для G-Shock. Специальные коллекции этих часов для Casio создавали самые авторитетные мэтры уличного искусства, в числе которых Futura (Леонард Макгурр), пи­о­нер абстракции в граффити, и Stash (Джош Франклин), один из первых граффитчиков, начавших выставляться в галереях и сотрудничать с большими брендами. Кроме того, G-Shock разукрашивал и Такаси Мураками – один из самых влиятельных и дорогих современных японских художников. С ним была выпущена кислотно-розовая модель с фирменным цветочком-солнцем Мураками на задней крышке. Цвет позаимствовали у логотипа Tokyo FM, к чьему 40-летнему юбилею модель издали, и наверняка он нашел своих ценителей среди фанатов этой радиостанции. Кстати, символика цвета в японской культуре принципиально отличается от европейского восприятия, что видно хотя бы по аниме и его персонажам с разноцветными волосами. Розовый у японцев – цвет мощи и силы, поэтому Casio G-Shock Frogman by Takashi Murakami – вполне себе мужские, а не женские часы. Последняя по времени «художественная» новинка G-Shock создана китайским художником Чэнь Инцзе, привнесшим в современное искусство традиционную восточную технику рисования чернилами и кистью. Инцзе буквально разбрасывает чернила на холсте, бумаге или стенах, получая таким образом реалистично-абстрактные изображения. Сегодня его неизменно включают в список «25 современных китайских художников, которых нужно знать». Работы Инцзе дорожают, так что самое время хотя бы прикупить расписанные им часы. Как и предметы искусства, G-Shock, созданные в коллаборациях, являются темой для коллекционирования и обладают определенным инвестиционным потенциалом. 

Фото по теме

Оставить комментарий

61d15ec57a3c6631320392d8c4a64b6511e16a4f



 
18.01.2021
Shutterstock_1718886205_for_web
Люкс спешит на помощь
2020 год стал не только годом карантина и закрытых границ, но и удивительным временем объединения против общей опасности...
01.12.2020
4
Русские часы из Альценау
Александр Шорохов переехал в Германию в начале 1990-х и через 10 лет основал в городке Альценау, неподалеку от Франкфурта,...
26.10.2020
Shutterstock_762545440_1111
Час Земли
О своей заботе об экологии большие люксовые группы заявляют постоянно. Например, 1 июля группа Kering, куда входят такие...