О Watch Russia
Алиса Багдонайте и Анна Пумпянская — о Dom Art Projects в Дубае и поддержке современного русского искусства на мировой арт-сцене.
В конце ноября 2025 года в Дубае, в районе Аль-Куоз, открылось новое арт-пространство Dom Art Projects, которое позиционирует себя как платформа для полного цикла искусства — от рождения идеи до ее реализации. Основательницы Dom Art Projects — Алиса Багдонайте, куратор и арт-менеджер, лауреат премии «Инновация» 2020 года, экс-куратор Центра современного искусства «Заря» во Владивостоке, Фонда искусства «Голубицкое» в Краснодарском крае и арт-резиденции «Выкса», и Анна Пумпянская, галерист, коллекционер и меценат.
О местном контексте, в который отлично вписываются самые разные художественные высказывания, своей миссии продвигать российских художников и необходимости делать это в рамках масштабного институционального подхода мы поговорили с Алисой и Анной.
Вполне логично, что, оказавшись в Арабских Эмиратах, в Дубае, и имея такой масштабный список арт-проектов и инициатив, вы открываете тут что-то новое и свое. Но каково, по вашей оценке, главное преимущество Дубая именно с точки зрения запуска такой амбициозной институции, которой видится по первым пресс-релизам ваш Dom Art Projects?
А. Б.: Дубай — точно одно из лучших мест для жизни в нашем сложном, раздираемом противоречиями мире: это очень толерантный, многонациональный, динамичный город, где легко оформить и вести бизнес, он хорошо связан логистически и культурно со всеми деловыми и культурными центрами. И все это нужно для любого арт-начинания. Ключевой же фактор для меня заключается в том, что в Дубае по экспоненте растет голод по культурным проектам, даже несмотря на высокую плотность арт-инициатив в ОАЭ в целом — музеи в Абу-Даби, важная биеннале современного искусства в Шардже. Но Дубай, хоть и в эпицентре, он не про крупные институции, а про галереи и частные художественные инициативы.
А. П.: Почти 20 лет я жила в Швейцарии, занималась семейной коллекцией искусства и международным продвижением российских художников. Мы сделали несколько их выставок в швейцарских галереях, устраивали резиденции во Франции. У меня была идея, и я уже готовилась к ее воплощению — сделать открытые мастерские. Даже нашла пространство. Но четыре года назад проект пришлось свернуть, так как реализовать его становилось все сложнее. И спустя некоторое время мы с мужем решили переехать в Дубай. Город нас очень тепло принял, переезд и адаптация прошли легко для всей семьи. Несмотря на переезд, идея продвижения русского искусства для меня оставалась актуальной. И Дубай, ставший глобальным бизнес-хабом, конечно, отличное для этого место.
Обосновавшись в Дубае, вы начали погружаться в местную арт-сцену, исследовать ее. Что оказалось тут самым поразительным?
А. П.: Углубиться тут и правда есть во что: на Востоке очень богатая, интересная палитра культур, сосуществуют очень много вариативных диаспор, и всем есть что сказать. Собственно, в процессе изучения местной арт-жизни мы и познакомились с Алисой, которая здесь организовывала выставки современного русского искусства и запустила целое сообщество с лекциями и походами по ярмаркам, музеям и галереям.
Конечно, художественный рынок ОАЭ был мне в той или иной степени знаком и до переезда в Дубай. Помню свою первую арт-ярмарку в Абу-Даби, которая меня очень впечатлила. Я удивилась высочайшему уровню специалистов со всего света, которые съехались туда. Приглашенные мною галеристы из Женевы сначала не были воодушевлены, но уже через пару лет ситуация изменилась, и разворот к региону стал устойчивым трендом. Здесь проходят важные торги Christie’s и Sotheby’s, в соседнем Катаре состоялась первая ярмарка Art Basel. То есть в целом уже четко понимаешь, что Дубай действительно важный хаб как с точки зрения пересечения крупнейших событий, так и в плане международной логистики. При этом он остается аутентичным и очень самобытным.
А. Б.: Приехав в Дубай, я сразу начала работать в контексте и с контекстом. А первым значимым зрительским погружением была экскурсия арт-директора ярмарки Art Dubai Пабло дель Валя. Он сразу сфокусировал взгляд на ключевых произведениях, галереях, которые делают сложную интеллектуальную работу, на концепциях, актуальных для региона и глобально. Пабло ловко отсек яркий внешний декоративный слой и показал глубину происходящих в регионе процессов, значимых в мировом масштабе. В дальнейшем мне было легко и самой узнавать больше о местном контексте, и погружать в него других — художников и зрителей.
Не стоит забывать, что то было время, когда в Дубае прибавилось много наших соотечественников. И не скрою, многие из них были без чувства дома, с ощущением экзистенциального одиночества. Но оказалось, что эти проблемы есть не только у нас, меланхолию, оторванность от дома переживают многие живущие в Дубае диаспоры. О важных для регионов проблемах говорят концептуальные проекты, которые мы здесь видим, и если быть внимательными к художественному ландшафту и его темам, то становится очевидным, что мы его часть. Здесь есть место и для нас, и для наших переживаний, и для нашего искусства, и для диалога. Я воодушевилась, сделала первую выставку в арт-центре Foundry с российскими художниками, затем вторую в Bayt AlMamzar. А на третьей мы с Анной и встретились. У нее была идея, у меня — тоже ряд предложений. Так и начали обсуждать совместное дело.
Русское слово «дача» уже вошло в мировой обиход как la datcha. Вы открыли в Дубае dom. Причем на арабском наше слово «дом» звучит как «всегда». Такая игра слов и смыслов в названии, конечно, задает особый масштаб новой институции.
А. Б.: Честно говоря, изначально я планировала продолжать заниматься в Дубае кураторско-галерейной деятельностью, развивать свою галерею «Алиса». Но встреча с Анной развернула все в другое направление и с другим масштабом, в котором есть не только выставки, но и лекторий, мастерские и книжный магазин. Кроме того, понятно, что мы находимся в той точке развития современного российского искусства, где для его поддержки и продвижения нужны не только галереи, но и другие аспекты поддерживающей деятельности: и академический, и выставочный, и просветительский. Особенно если мы говорим о включенности в международный процесс. Нужны институции, способные правильно о нем рассказать, налаживать профессиональные связи и организовывать производство вне России.
А. П.: В Дубае я сразу хотела продолжить мои проекты и начинания по поддержке художников в большем масштабе. Помощь российским художникам была в приоритете — на этой миссии мы и сошлись с Алисой. У нее видение нашего будущего проекта было как галерейного, а я очень активно переманивала ее на институциональный уровень. Тем более опыт работы Алисы с арт-резиденциями напрямую с ним связан.
Сколько прошло времени от обсуждений до открытия? Слышал, что оно заняло буквально пару месяцев. И такой демарш, пожалуй, очень по-русски.
А. П.: Мы открылись примерно через год после знакомства. Идеи рождались намного быстрее, чем происходило их воплощение. Как только у нас появилось пространство в правильном месте, которого мы очень долго добивались, все пошло достаточно быстро.
А. Б.: Мы открылись по соседству с арт-кластером Alserkal, устроенного по подобию московского «Винзавода». В этом месте очень хорошие международные галереи и классная публика, так что мы сразу решили открывать Dom Art Projects здесь. Пространство ждали довольно долго, но все это время готовились: когда нам согласовали аренду, у нас уже были наготове концепция, план застройки, подрядчики и прочее. И действительно открылись через пару месяцев — в ноябре 2025 года.
Какая в итоге финальная концепция проекта? И с кем вы открылись?
А. Б.: Мы открылись инсталляцией японской художницы Митико Цуды «Ты бы пришел туда вновь, чтобы встретить меня завтра», объектом технологического художника Дмитрия Морозова (::vtol::). Композитор и пианист Петр Айду исполнил Piano Phase Стива Райха, а Елена Ковылина делала свой известный силовой перформанс «Кариатида» в новой интерпретации.
А. П.: Dom Art Projects — пространство художественного производства полного цикла — от идей, которые подпитывают книжный магазин и лекционная программа, до производства и презентации. Много сил мы вкладываем в создание и привлечение многонационального, многокультурного сообщества. Нас замечают и профессионалы: наши художники участвуют в конференциях, выставках, мы приглашены к участию в ярмарке Art Dubai, о нас положительно пишет пресса. И мы благодарны, что нас так легко, быстро и тепло приняли.
Первым резидентом у вас был московский художник Петр Кирюша. С каким пулом художников вы собираетесь работать дальше?
А. П.: С самыми разными авторами, включая, конечно, российских. В нашем пространстве находятся три студии, художники работают плечом к плечу, взаимодействуют. В течение дня все желающие могут к ним зайти, поговорить, посмотреть на работу. Мы подключаем наших резидентов к мастер-классам для детей и взрослых. И с Петром, кстати, это естественным образом получилось, когда он был в резиденции.
А. Б.: Будем сотрудничать в том числе с рядом художников, с которыми я была связана в моей московской галерее «Алиса», которая была в первую очередь кураторской. Среди них Кирилл Михайлин, Софья Скидан, Кирилл Макаров, работающий с живописью и цифровым искусством. Ждем его выставку. Сейчас в резиденции малайзийский художник Шамин Шарум. Есть планы делать большие сборные некоммерческие выставки, которые будут меняться два-три раза в год. Вот такую сегодня готовит куратор Александр Буренков, который был участником резиденции в Абу-Даби и предложил нам идею о вегетативном времени.
А. П.: В следующем сезоне мы планируем сделать выставку с работами из моей личной коллекции, в которой я сфокусировалась на геометрической абстракции послевоенных русских авторов. Работаем и с другими коллекциями, чтобы составлять достойные экспозиции из разных собраний. Мы отдаем приоритет тем выставкам и кураторским идеям, которые создают диалог художников из разных стран, периодов и культурных ландшафтов, но которые соединены незримой нитью. Мы бы хотели проявить ее, обозначить неочевидные рифмы и связи и продемонстрировать, что независимо от того, откуда мы, общего у нас много. И художественное пространство лучше всего подходит для межкультурного диалога.
Как художникам попасть в ваши резиденции?
А. Б.: Есть три способа. Первый — по кураторскому приглашению. У нас есть лонг-лист, мы подстраиваемся под график художника, он получает приглашение и приезжает. Второй вариант — open call, который мы планируем запустить, когда стабилизируется геополитическая ситуация на Ближнем Востоке. Здесь мы можем сформулировать условия — например, тему, технику, регион — и сообщаем миру о том, что готовы принять заявки. Это отличный инструмент для того, чтобы выявить тех авторов, которых мы еще не знаем. И третий — это резиденция в рамках институционального партнерства. Когда к нам приходит другая организация и хочет реализовать какой-то художественный проект, но у них нет своих мощностей, ресурсов.
