О Watch Russia
Основатель и куратор проекта «СВОЯСИ» Наталия Юстицкая исследует русское: архетипы, символы, обряды, образы, формы мышления — и уверена, что только традиционная культура спасет современный мир от дефицита смыслов.
Культурологический проект «СВОЯСИ» развивается уже третий год. Основанный и реализуемый Наталией Юстицкой, он посвящен исследованию феномена русского культурного кода через переосмысление визуальных образов народной культуры, ключевых аспектов идентичности, ее архетипических структур, которые актуализируются в современном культурном контексте. С середины мая до 7 сентября в Государственном историческом музее (ГИМ) проходит уже четвертая выставка проекта, объединившая 100 художников, дизайнеров и мастеров со всей России и посвященная будущему — его образу в рамках русской традиции. О том, как традиционная культура защищает нас от обеднения жизни и почему медведи с балалайками уже не интересны туристам, мы поговорили с Наталией.
Тема национальных традиций, идентичности, культурного кода сейчас — горячий тренд: постоянно появляются выставки, маркеты, рестораны, новые бренды и т. д. Не кажется ли вам, что «русского» стало вокруг слишком много?
Мы как раз очень старались, чтобы этого было как можно больше! Сейчас, наоборот, кажется, что первая большая волна интереса схлынула, наступило небольшое затишье, и все ждут, как будет развиваться эта тема дальше. Первоначальный интерес действительно был мощный и захватил многие сферы — все увлеклись внешними атрибутами и яркими формами. Но следом за этим сейчас приходит более глубокий интерес к изучению традиций, к глубинным смыслам, которые заложены в культуре. Конечно, от лубочных штампов вроде медведей с балалайками мы отказались еще в самом начале, но сейчас идем дальше и стараемся говорить о традиции языком современного искусства. В этом погружении вглубь традиции основной акцент переносится на образ жизни современного человека, его потребности и на то, каким языком он привык говорить о важных вещах. От декоративности мы переходим к переосмыслению.
Я говорю сейчас об общих тенденциях, которые вижу вокруг, но и на примере проекта «СВОЯСИ» можно проследить эти изменения. Первая наша выставка была посвящена обрядовости — мы рассказывали, например, о празднике Ивана Купалы и его традициях, говорили о дописьменных источниках. Но затем постепенно мы стали встречать все больше художников, которые через инсталляции, через цифровое искусство говорят о своем личном переживании традиции, о детстве — поскольку большая часть и художников, и зрителей сталкивались с проявлениями традиций именно в детстве. У многих бабушки пекли хлеб, пели песни, умели ткать. Жизнь наших родителей пришлась на советские годы, когда все это практически ушло в небытие. А вот современные взрослые уже люди — обобщая, назовем их миллениалами — как раз ностальгируют по своему детству, которое проводили в деревне с бабушкой, соприкасаясь с традицией как с чем-то очень естественным.
Нынешняя, четвертая по счету, выставка, которая открылась в Историческом музее, — совершенно иная. В ней мы принципиально отходим от традиционной эстетики, от восхищения внешней формой народных мотивов и даже от личных воспоминаний и ностальгии и переходим к анализу архетипов культуры, для того чтобы лучше понимать текущую действительность. Главная тема выставки, вынесенная в название, — «Традиции будущего».
О чем были другие выставки — что поместилось между старинными обрядами и традициями будущего?
На второй выставке мы говорили об орнаменте и вязи — это был древний способ, выражаясь современным языком, программировать действительность. Любой рисунок — это определенное пожелание, посыл, который несет в себе соответствующую энергию. В прошлом году тема выставки была «Дом как пространство бытия» — через устройство крестьянской избы мы анализировали мировосприятие человека. В избе не было ничего случайного, все было продумано и упорядочено: устройство земное отражало строение Вселенной.
А «Традиции будущего» — это о чем?
На нынешней выставке мы, с одной стороны, говорим о том, что будет через 50–100 лет, а с другой — традицией в будущем станет то, как мы живем сейчас. А как мы живем? Хаотично, в погоне за мнимыми, навязанными идеалами? Или все-таки понимаем, что по-настоящему ценно и важно? Когда мы готовим выставку, авторы присылают работы исходя из заданной темы, но какой поворот этой темы они найдут — всегда неожиданность, и в итоге некоторые разделы экспозиции определяются присланными работами. Это настоящее сотворчество.
Например, я бы никогда не предположила, что для многих художников актуальными окажутся хтонические мотивы. В древнегреческом «хтонь» — «земля, почва». Слово означало неукротимую мощь стихии, а также силы подземного царства. Я не планировала затрагивать эту тему, но оказалось, что большое количество авторов давно и плодотворно работают в этом направлении. Глядя на присланные работы, я подумала, что интерес к культуре не может быть однобоким — сказки практически все отредактированы, на самом деле сюжет у них гораздо более суровый, вспомнить хотя бы сборник страшных сказок Афанасьева, и если подходить к изучению своей культуры полноценно и с любовью, ее нужно принять целиком и увидеть в сумеречных сюжетах предостережение, а в теме потустороннего — источник обновления.
В итоге на выставке у нас есть большой зал, олицетворяющий жизнь, — с яркими красками, праздниками, орнаментами, декором. Есть «Капсула времени» в центре — русский ковчег, где собраны святыни: символы веры, надежды, любви. И есть «Ночной сад» — земля принимающая, которая является и питательной средой, и залогом обновления, и хранилищем самых глубоких архетипов нашей культуры. Когда мы сравниваем традиционную культуру с современной поп-культурой, мы видим, как сильно популярная культура обедняет жизнь современного человека, поскольку нацелена только на развлечение и на идеальную картинку в соцсетях, где все успешны, стандартно красивы и бесконечно молоды. Тогда мы обращаемся к традиционной культуре, потому что находим в ней множество подсказок для реальных жизненных проблем, обстоятельств, вызовов. И чем шире мы на нее посмотрим, тем больше сможем для себя полезного почерпнуть. Поэтому, как мне кажется, и происходит эволюция русского стиля от упоения красочностью форм к очень глубокому и бесстрашному изучению культуры и себя через традицию.
Если в обывательском представлении традиция — это условный кокошник, то что может быть символом такого глубокого погружения в культуру, как вам кажется?
Интересно было бы поговорить об абстрактных архетипах традиционной культуры. Мы часто в связи с традицией говорим о каких-то материальных образах, а интересно поразмышлять о категориях, которые невозможно изобразить. Например, «авось». Это же очень глубокое понятие, при этом чисто русское и непереводимое на другие языки. Это не пассивное следование предписанному пути, не безответственность. Это то, где воля человека встречается с волей Божьей. То есть, с одной стороны, человек полагается на Бога, а с другой — для Бога важной отправной точкой является проявление человеческой воли. Человек делает первый шаг — и дальше в полной неопределенности полагается на волю Божию. Это уникальная форма мышления, которая считается национально обусловленной. Интересно было бы найти визуальное выражение того, как современный человек это чувствует.
Или еще пример — на протяжении нескольких выставок мы говорим о душевности. Мы фиксируем это на уровне реакции посетителей, атмосферы выставки. А что конкретно это такое? Это не то, как стоят экспонаты или как пахнет в зале. Невозможно выразить это ощущение — но оно каким-то образом возникает. Душевность — категория, принадлежащая русской народной культуре. Это и семейственность, и традиция чаепитий, и коллективизм в хорошем смысле этого слова, и протяжность народных песен. Она возникает от искренности людей, которые полностью открыты друг другу, относятся «с душой» — по-другому и не скажешь.
Помимо вашего проекта, где сейчас вы видите центры глубокого исследования национальной традиции?
Они сейчас активно возникают в регионах. Очень большой интерес к традиционной культуре в Томске и Омске. Я вижу там интересные выставки, и они не декоративные, а со стремлением глубоко погрузиться в материал. Со своей стороны мы стараемся поддерживать такие проекты. Этой весной в Салехарде мы открыли первую региональную выставку «СВОЯСИ: НЕВЕДОМОЕ».
Кто приходит на ваши выставки? У кого вы видите наибольший интерес к традиционной культуре?
Если говорить о возрастных категориях, то основной костяк — люди от 25 до 50 лет. То есть самая активная часть общества, у которой и карьера, и широкий круг интересов, и определенный уровень интеллектуальной активности. Это те, кто и с бабушкой или родителями связь поддерживает, и своих детей воспитывает, и хочет наполнить жизнь глубоким содержанием. Конечно, на 85% это женщины — но это абсолютно естественно, поскольку женщины всегда были главными проводниками традиций, хранительницами обрядов. И то, что они первыми ощущают дефицит смыслов и необходимость в четкой системе ценностей, чтобы не утонуть в информационном потоке, — тоже закономерно. Традиция дает ответ на вопросы возрастных циклов, воспитания детей, вопросы брака и т. д. Конечно, и старшее поколение приходит с интересом, а начиная с прошлой выставки мы стали делать экскурсии для школьников.
Как рассказывать о традициях школьникам и подросткам, чтобы это было им интересно?
Можно все преподнести через сказку, потому что это универсальный формат. Сказкой можно заинтересовать и маленьких детей, и взрослые для себя что-то в ней найдут. На выставке в Салехарде у нас была замечательная ситуация. Экспозиция полностью посвящена сказке и архетипическому пути героя. И во время экскурсии я проводила много аналогий с жизнью современного человека. Вот есть герой, и он неизбежно должен покинуть отчий дом — как и все мы в какой-то момент жизни уезжаем от родителей. Потом герой идет через темный лес — это метафора жизни: в ней нет проторенных дорог, никто заранее не скажет вам, как правильно, человек идет на свой страх и риск. А куда идет герой? Он идет в Тридевятое царство — всем нам по молодости кажется, что где-то трава зеленее, где-то мечты сбываются, стоит только заполучить перо Жар-птицы — и жизнь удалась. И человек приходит в это Тридевятое царство и, как правило, получает то, о чем мечтал. И понимает, что не в этом счастье. Но он уже проделал такой путь, столько духовных трансформаций прошел, что понимает, что счастье — это свой дом. И он возвращается домой, и всегда в конце сказки воцаряется в своем царстве, а на самом деле в своей собственной семье — в ней его счастье, которое было бы невозможно без этого сложного пути. И в этот момент на экскурсии одна посетительница вдруг воскликнула: «Погодите, так жизнь — это и есть сказка!» И это было такое искреннее открытие — не то, что сказки носят поучительный характер, а что сама жизнь — это сказка. Это ведь очень соответствует позиции современного человека: ты герой собственной сказки, режиссер своего счастья. И тут мы приходим к глобальной миссии проекта «СВОЯСИ» — чтобы выставка была событием личной жизни для зрителя. Не просто знакомила с какой-то эпохой или коллекцией, а вызывала живой диалог с авторами, чтобы зритель ощущал ее актуальность.
В нынешней выставке в Историческом музее участвуют 100 художников. Сложным был отбор?
Перед каждой выставкой мы проводим опен-колл, и в этот раз нам пришло около 800 заявок. Отбор всегда зависит не только от качества работы, но и от возможности ее включения в общий контекст, в единую историю повествования. Кроме того, за четыре года регулярных выставок мы четко выработали критерии качественного отбора. Долгое время мы делали маркеты — хотели поддержать весь объем интереса к теме. Там могли участвовать мастера, которые работают в русле традиции и делают, например, аксессуары с традиционным орнаментом. И они находили своего ценителя. Но когда мы говорим о современном искусстве, которое мы показываем в музейном формате, мы, конечно, выбираем самые глубокие высказывания на заданную тему. Иногда работы не имеют прямой отсылки к народному мотиву и на первый взгляд как будто вообще не про традицию, но замысел автора продиктован тем же русским «авось», удалью или вселенской любовью ко всему миру.
Например?
Например, на прошлой выставке была работа Саши Малышевой «Дыхание берез» на актуальную сейчас экологическую тему. Художница в течение двух месяцев записывала изменение уровня СО₂ в березовой роще, потом обработала данные, превратив их в определенный ритм, мелодию, соединила их со звуком колоколов. Тем самым она показала, что природа дышит и живет как организм. Из переработанного пластика она создала купол, напоминающий по форме церковные купола, для защиты молодых ростков. И получилось, что работа соединила в себе заботу об экологии, маковки церквей, колокольный звон, любовь к березе и русский универсализм, когда мы хотим спасти и осчастливить весь мир. Казалось бы, к традиции это имеет мало отношения, но на самом деле имеет — идеал жизни в согласии с природой глубоко присущ нашей культуре.
В начале прошлого века из встречи с архаикой вырос западный модернизм и русский авангард. Можно ли сейчас говорить о традиции как о «новой архаике», которая дает импульс к развитию?
Обращение к традиционной культуре происходит периодически, потому что это первосмыслы, первоосновы. Каждый раз на пороге новой эпохи в искусстве нужно где-то почерпнуть подлинное, пережитое столетиями. Вопрос только в нашей ответственности: сможем ли мы сделать достойный вклад, будет ли современное искусство, вдохновленное традициями, действительно равнозначным предыдущим эпохам. Во времена Сергея Дягилева и его «Русских сезонов» через балет, театр, моду проявлялся интерес к атрибутам русской культуры. Мне кажется, что особенность нынешнего интереса к традиции заключается в смыслах и желании восполнить пробелы современной поп-культуры.
Можно ли сегодня говорить о языке современного русского предмета или он только формируется, в том числе благодаря вашему проекту?
Мне кажется, он тоже постепенно складывается, и тут дизайн идет параллельно с искусством. На это, конечно, повлияли объективные обстоятельства — кто бы мог подумать, что с нашего рынка исчезнет, скажем, Ikea, и перед русскими дизайнерами откроется такое раздолье. Но, с другой стороны, говоря о дизайне, мы говорим о важном аспекте программирования пространства. Если предмет в вашем доме постоянно попадает в ваше поле зрения, пусть даже мимолетно, вы так или иначе сонастраиваетесь с ним. Идеи, заложенные в нем мастером, напоминают вам о чем-то важном, входят в ваши мысли, влияют на самоощущение, укрепляют культурную идентичность. Почему, например, такой интерес к кокошникам? Потому что в старину статусу женщины придавалось исключительно большое значение. Он воплощал в себе все ценности культуры. Вот почему и сегодня его нужно мысленно носить всегда, осознавая все богатство своих традиций. Когда в музее видишь роскошные исторические кокошники, понимаешь, каким должно быть чувство внутреннего достоинства в таком головном уборе. И важно не сколько там жемчуга или как искусно кокошник сделан, а то, как человек себя в нем чувствовал.
Поэтому еще одна задача «СВОЯСИ» заключается в формировании образа жизни, задача сделать традицию частью жизни человека. И это очень хорошо сочетается с тем, что современные авторы плодовиты, активны и многие предметы вполне доступны.
Как вам кажется, насколько наше погружение и переосмысление традиций может быть интересно для зарубежного зрителя? И интересно ли вообще?
Сейчас, как мне кажется, интерес к традиционной культуре, к своим корням, приходит на смену глобализации повсеместно. И через возвращение к своей культурной идентичности на самом деле укрепляется межкультурный диалог — нам становится интереснее общаться друг с другом. «Сувенирные» символы — Эйфелева башня, медведь с балалайкой или сомбреро — по сути ничего нам о культуре не говорят, этого недостаточно. Но когда человек любит и знает свою культуру, понимает ее ценность, он будет всегда внимателен к проявлениям другой культуры. Тогда и выстраивается уважительный диалог.