О Watch Russia
«Восточный вектор» — актуальная парадигма российской политики. И она дает шанс активного развития Сибири и Дальнего Востока. В эти регионы редко доходили западные инвестиции, оседавшие в основном в европейской части страны, но они всегда были привлекательными для китайского бизнеса. И сегодня Китай — основной источник иностранных инвестиций в ДФО.
О том, что самое важное при ведении бизнеса с китайскими партнерами, Watch Russia рассказал заместитель председателя, председатель Комиссии по содействию торгово-экономическому сотрудничеству и предпринимательству Общества российско-китайской дружбы, президент Центра исследований АТР, член Российского совета по международным делам Сергей Санакоев.
С 1996 года вы неизменно входите в состав российских делегаций на встречах глав государств и правительств России и Китая, а также принимали участие в составлении текста российско-китайского Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, подписанного в 2001 году. Можно ли вас в связи с этим назвать одним из строителей нынешней системы отношений между двумя странами?
Я бы называл себя участником процесса и членом команды, которая внесла решающий вклад в то, что мы имеем сейчас. Может быть, это прозвучит нескромно, но я очень горжусь поздравительной телеграммой 2008 года от Евгения Примакова, тогда президента Торгово-промышленной палаты, в честь 10-летия образования Российско-Китайского центра торгово-экономического сотрудничества, в которой был отмечен важный вклад в развитие российско-китайских отношений. К сожалению, Евгения Максимовича с нами больше нет. И сейчас я лично сосредоточен в первую очередь на общественной работе в рамках Общества российско-китайской дружбы. Этому обществу уже 68 лет, оно правопреемник аналогичной советской организации. И с момента оформления правопреемства мы не только не растеряли, но и, наоборот, нарастили доверительные отношения с китайской стороной. В этом году на очередном Российско-китайском форуме сотрудничества в новую эпоху, который мы ежегодно начиная с августа 2022 года проводим в «Парке Хуамин» в Москве, мы как раз отмечали, что наша дружба ценнее всего, любых денег мира. Мы же уверены, что ключевое — это человеческий фактор: отношения между людьми, дружба, взаимные поездки, обмен опытом, проекты в области образования, туризма, науки. Все это играет колоссальную роль для выстраивания экономического партнерства. И базу для него, человеческую, дружескую, подготавливает как раз наше общество. Активно участвуя в его деятельности, я служу российско-китайским отношениям много лет и буду продолжать это делать.
Интересно то, что при столь длительной истории Общества российско-китайской дружбы, всех его инициатив и проектов мы часто сегодня слышим, что к диалогу с китайскими партнерами мы не особо готовы, так как не понимаем их традиций ведения переговоров, делового этикета. Как вы оцениваете уровень взаимопонимания между российским и китайским бизнесом?
Основная деятельность общества и есть выстраивание правильных коммуникативных моделей, создание доверительных механизмов отношений. Что же касается культурных различий между нами и китайцами, то здесь надо учитывать момент негативного влияния на нас западного бизнеса с его системой ценностей. Начиная с 1990-х мы прочно усвоили такие западные установки, как nothing personal, only business, time is business, time is money и т. д. А говорить на таком языке с китайцами действительно очень сложно. Для китайцев в процессе делового сотрудничества важна не только выгода, но и атмосфера доверия, от партнера им нужна честность. Китайцы — отличные психологи. Они, как дети, могут чувствовать ваше эмоциональное состояние во время переговоров: читать интонации, жесты, реакцию, мимику. Если вы открыты и искренни, то получите с их стороны взаимное уважение и лояльность. Если человек говорит одно, а думает другое, китайцы наверняка это поймут и дадут соответствующий ответ на подобное поведение. В целом же они всегда ищут баланс и компромисс. Это часть китайской культуры. И умеют сохранять лицо, находить выход, не разрушая отношений. Пожалуй, это один из главных уроков, которому мы можем у них научиться.
Российско-китайские отношения переживают лучший период в истории. Но на фоне беспрецедентного политического партнерства мы пока не видим увеличения китайских инвестиций в российскую экономику, что позволяет некоторым аналитикам называть нынешние отношения двух стран поверхностными. Согласны ли вы с такой оценкой?
Нет, с этим я не согласен. Поверхностность есть скорее в анализе, чем в самих отношениях. Такие оценки я слышу уже больше четверти века, но они не отражают реальную картину. Нынешние отношения России и Китая — не какой-то там наш «разворот на Восток», как иногда говорят, не порождение временной конъюнктуры и политических маневров, а результат долгого, осознанного 30-летнего пути навстречу друг другу. Главное, что объединяет наши страны, — общее видение мира. И Россия, и Китай выступают за многополярный мир без диктата одной силы.
Если говорить об экономике, то факты свидетельствуют сами за себя. В середине 1990-х годов товарооборот между Россией и Китаем составлял менее 5 млрд долларов. Сегодня он превысил 250 млрд долларов. Конечно, это еще не те 600–700 млрд, которые есть у Китая с США или даже с той же Японией, но рост продолжается. Мы наращиваем сотрудничество несмотря на санкционное давление и нестабильность мировой конъюнктуры. Увеличение объемов происходит не только в сырьевом секторе, на который обычно указывают, но также в сфере экспорта из России в Китай товаров народного потребления, продуктов питания и т. д.
Что же касается инвестиций, то здесь вопрос, что ими считать. Китайцы инвестируют иначе. Они готовы строить большие инфраструктурные объекты, которые им не принадлежат, например электростанции. Находить для них деньги, строить, управлять до тех пор, пока не получишь обратно затраченные средства, и дальше передавать объект заказчику. На Западе это назвали бы инвестициями. А у нас считается, что это кредиты.
Но есть и другая причина — внутренняя: в нашей стране по-прежнему не создана система, которая бы комфортно принимала иностранные инвестиции. Более того, мы их боимся, считаем вторжением в нашу собственность. Один из высокопоставленных китайцев как-то сказал мне: «Господин Санакоев, мы не будем инвестировать туда, где нас считают угрозой. А мы не хотим вам угрожать. Вы же наши друзья». Еще в 2006 году у меня был случай, когда по приглашению Евгения Примакова глава корпорации Wanda приехал в Россию в поисках проектов для инвестирования не менее 3 млрд долларов. Он отправился в вояж по стране на поезде до Владивостока, останавливался в городах, расположенных по маршруту следования, встречался с губернаторами. И после этого путешествия от идеи инвестирования этот бизнесмен отказался, потому что не почувствовал, чтобы это нам было нужно. Поэтому, видимо, надо что-то в консерватории, как говорится, подправить, прежде чем обвинять китайцев в отсутствии инвестиционной активности.
Чтобы эту активность провоцировать в Москве, как раз построен китайский деловой центр «Парк Хуамин», который сам по себе стал масштабным инвестиционным проектом: общий объем вложений китайской стороны в него превысил 700 млн долларов. И вы стояли у истоков этого проекта.
Фактически я был автором идеи, озвучив ее еще в 2001 году на встрече российских предпринимателей с тогдашним премьером Госсовета КНР Чжу Жунцзи. Я был учредителем и первым генеральным директором компании «Парк Хуамин», а затем передал ее китайской стороне — специально созданной проектной компании «Хуамин», главным акционером которой является Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC).
У этого центра в Москве оказалась долгая история строительства. Сегодня «Парк Хуамин» — это и деловой центр, и конгресс-центр, и пятизвездочный отель, где дважды останавливался председатель Си Цзиньпин, и самый большой китайский ландшафтный парк за пределами Китая. Он открыт ежедневно для всех посетителей абсолютно бесплатно. Приходите, пожалуйста. Но самое главное, «Парк Хуамин» — это штаб-квартира российско-китайского взаимодействия: ежемесячно там проводятся десятки мероприятий, в том числе и наш Российско-китайский форум сотрудничества в новую эпоху.
То есть это такое китайское место силы в Москве?
Нет, я бы так его не называл. Таким образом часто отзываются о традиционных Чайна-таунах, расположенных в западных столицах. «Парк Хуамин» к ним не имеет отношения. Это не место, где живет и осуществляет свою деятельность китайская диаспора. «Парк Хуамин» — это международный центр, где китайский бизнес встречается с российским и другими партнерами.
По вашей оценке, какие иные сферы, помимо сырьевого сектора, могут стать точками роста для углубления и расширения экономического сотрудничества России и Китая?
Прежде всего строительство. Китай обладает уникальными компетенциями в инфраструктурных проектах: мосты, тоннели, дороги, промышленные зоны, энергетика. Эти проекты китайцы реализуют по всему миру, и Россия вполне могла бы стать для них стратегическим направлением. Мы нуждаемся в модернизации инфраструктуры, а у Китая есть технологии, ресурсы и управленческая школа. В середине XX века СССР построил в КНР 156 промышленных объектов, которые стали основой китайского экономического чуда. Сейчас история может развиваться в обратном направлении: Китай готов помочь России реализовать масштабные проекты. И это вопрос не зависимости, а взаимной выгоды.
Второе направление — высокие технологии, особенно искусственный интеллект и программное обеспечение. Китай сделал гигантский рывок в этой сфере. У нас, в свою очередь, есть инженерная база и научные школы. Конечно, сотрудничество в сфере технологий требует осторожности — никому не хочется раскрывать своих секретов. Эффективной моделью тут могут стать совместные предприятия с равным российско-китайским участием 50 на 50. Это гарантия того, что стороны будут вкладываться одинаково и защищать общий результат. Как я уже говорил, китайцы ценят честное и равное партнерство, и для ведения и развития бизнеса с ними важно выстроить систему доверия и открытого взаимодействия. Наконец, хочу особо выделить программный проект сотрудничества между нашими странами — развитие Северного морского пути (СМП). Эта транспортная артерия, созданная еще в советские времена, стала сегодня важнейшим транспортным коридором для эффективной доставки товаров между западной и восточной частью нашего самого большого континента в мире. Неслучайно этот маршрут — основной в китайской доктрине «Один пояс — один путь». Благодаря профессиональному управлению проектом корпорацией «Росатом» объем перевозимых по СМП грузов уже стал рекордным, превысив 40 млн тонн в год, и продолжает дальше увеличиваться. Но предметом сотрудничества с Китаем может быть не только транспортировка китайских грузов. Прежде всего мы будем привлекать к сотрудничеству высокотехнологичные китайские компании в целях модернизации более 20 российских портов по маршруту СМП. Я недавно посетил в Циндао передовой, полностью автоматизированный порт. Представьте себе, работа не останавливается круглые сутки, а ночью не нуждается в освещении. Это именно то, что нам нужно в суровых условиях нашего Крайнего Севера. Также мы обсудили перспективы портов провинции Шаньдун стать базовыми для СМП. Кроме того, важнейшим для развития проекта направлением сотрудничества станет и взаимодействие в области телекоммуникаций и навигационных систем. Для обеспечения СМП устойчивой связью необходимо развернуть и соответствующую космическую группировку. Ну а в этом направлении, как я уже отмечал, у нас с Китаем отменное сотрудничество.